Новости/События

Короткометражный фильм про актеров «Упсала-Цирка»

Ася20 апреля в рамках XXIII Открытого фестиваля студенческих и дебютных фильмов «Святая Анна» в Малом зале Дома кино можно будет увидеть короткометражный документальный фильм «Стая» режиссера Аси Копичниковой, который она снимала про ребят из хорошо известного нам проекта «Упсала-Цирк». О том, какой основной посыл вложила Ася в фильм, о чем она думала и переживала, пока шли съемки и монтаж, а также о том, о чем мечтает теперь – в небольшом интервью.

 — Ася, расскажи, как ты вообще попала в проект «Упсала-Цирка»?

— Я познакомилась с ними еще в 2005 году, потом поступила в ВГИК на кинооператорский факультет, в течение этого времени я скорее просто знала об этом проекте. На тот момент я была начинающим фотографом, а в 2011 я заканчивала ВГИК, мне нужно было снимать дипломную работу. Я спросила Ларису Афанасеву о возможности поехать с цирком в летний лагерь и поснимать ребят. Так началась кино-документалистская деятельность, которая продлилась три года. Я снимала ребят неотрывно по методу «привычной камеры» – это значит постоянно находиться рядом, чтобы дети перестали замечать камеру и вели себя естественно – именно поэтому мне и удалось заснять интересные моменты, кадры и истории.

— Целый год в проекте – удивительный опыт. Что ты из него вынесла, и как это повлияло на фильм?

— Я взяла нарезки того, что ребенок сам может рассказать – передо мной не стояло цели создать особую драматургию, показать, как у детей все было беспросветно, черное прошлое, а в цирке наконец они попали рай. Мой фильм о том, что дети делают в этом цирке выбор, иногда выбор делается за них, а жизнь продолжается. Например, один из героев, мальчик Даня, которого на тот момент усыновляли итальянские родители. По сути, я полгода снимала приготовления, его переживания: здесь цирк, его любовь, друзья, энергетика, и с этим всем так сложно расставаться.

Очень много переплеталось – и параллельная постановка спектакля,  и внутренняя жизнь цирка, все это вместил 20-минутный фильм. Настоящее разнообразие судеб!

— Получается ужасно личностная вещь для тебя, не страшно выставлять  напоказ?

— Я не знаю, насколько у меня получилось передать этот отношение в фильме, но именно в этом для меня и крылась сложность монтажа – я монтировала 3 года, садилась, переписывала сценарий, общалась с режиссерами, просила совета, отходила от фильма. И только с конца 2014 года мы финально начали собирать итоговую версию фильма. Мне хотелось продемонстрировать ту легкость, которую дает цирк – энергию, которой можно питаться и жить.

— Мальчик Даня, твой герой, он играл в спектакле «Sobaki»? Поэтому «Стая» посвящена этому спектаклю?

— Он как раз не играл, у него была такая мечта. В это время его усыновляли, все понимали, что он не сможет участвовать, но было видно, как его заботит эта постановка. На фоне остальных ребят Даня лучше понимал ценность участия в спектакле и казался гораздо взрослее. Благодаря ему это диалог с цирком вообще состоялся.

— О том, что «Упсала-Цирк» прекрасен, известно многим. О нём пишут, рассказывают, мы с ним ездили в «Большое путешествие «Сила мечты» по регионам России. Но мы возили тогда спектакли «Племянник» и «Эффект пин-понгового шарика», где одни из ведущих ролей играли ребята с особенностями развития. Вопрос к тебе такой — несмотря на то, что лично для тебя фокус фильма был на Дане, за время работы в проекте у тебя выработалось какое-то индивидуальное отношения к особым ребятам?

— На самом деле фильм «Стая» — это репетиция перед большим фильмом, более масштабным. Я в цирке с 2011 года, сняла уже 2 фильма, из них «Стая» — это короткометражный фильм. Когда я только начинала работать, поняла, что свободное время позволяет мне чем-то помочь цирку, тогда запускался проект особых детей, тот, что сейчас получил название «Лямуры». Я тогда в первые дни съемок наблюдала, как тренер Наташа занималась с этим ребятами, учила их выполнять правильно кувырки, раскладывала этот трюк на составляющие элементы – присесть, нагнуть голову, схватить руками коленки, перевернуться, потянуть себя за коленки. И мне казалось, что ее работа эффекта не даст – слишком сложная задача для детей. Но спустя две недели я увидела, как ребята с легкостью выполняют этот элемент, и была шокирована.

— За такой короткий срок! Невероятно!

— Да! И я стала волонтерить, помогать детям, которые не успевают за тренером, и осталась с ними. Это затянулось, я съездила с ними 2 раза в турне, в том числе со спектаклем «Племянник», Лариса Афанасева подкинула мне идею поснимать мальчика Антона, главного героя спектакля. Результатом стал полнометражный фильм, «Я пакитан» — Антону страшно хотелось поменяться местами с Максом Сокулиным (он играл капитана в спектакле), но слово «капитан» Антон выговаривал искаженно, отсюда и такое смешное название. Премьера была в сентябре в «Упсала-Цирке». Сейчас его пока еще нет в открытом доступе, мы его возим на фестивали.

С особыми детьми у меня большой опыт – и как тренера, и как режиссера. В какой-то момент я задалась вопросом, а что будет с ребятами после выпуска из «Упасла-Цирка»? В поисках ответа решила снять фильм, с примерами зарубежных коллег — как у них ребята с синдром Дауна живут? Есть ли у них работа, или они сидят дома, как это «принято» в России. Я как раз ездила в Германию и Швейцарию, чтобы собрать материал для фильма. В Германии уже 30 лет существует специализированный театр, где профессионалы занимаются именно с таким людьми, как наш Антон, причем, хоть театр и не основной род занятий, актеры в нем получают гонорары за выступления.

— Т.е. в Европе нашли способ социализировать людей с синдромом Дауна? У них есть основная работа получается?

— Да, вот я снимала там молодого человека по имени Хаген, он работает садовником, с 6 утра он на работе, а вечером тренируется в цирке. Плюс, он читает бит-бокс, все это в очередной раз доказало мне, что возможности не ограничены. Он живет самостоятельно в общежитии.

С целью сбора материалов для фильма «Я пакитан» я ездила в Швейцарию. Там быт людей с особенностями развития организован в интернате семейного вида – они живут в квартире вшестером, вместе с ними 4 тренера (причем, обязательно, и мужчины, и женщины – чтобы ребята могли через общение между тренерами постигать особенности гендерного взаимодействия). Они, также как и ребята из Германии, работают, общаются, играют в театре. Они строят отношения, любят, планируют свою жизнь. Самое важное, что я подчерпнула – они могут жить самостоятельно. У нас в стране это все еще в сильно зачаточном состоянии.

— Ася, спасибо большое, будем ждать выхода фильма в открытом доступе!